Научный сотрудник СКИФа на высоте: 1450 километров по Памиру на велосипеде

Материал из srf-skif
Перейти к навигации Перейти к поиску
Александр Селютин на Памире. В материале представлены фотографии Александра, сделанные им в его путешествии.

Александр Селютин — научный сотрудник СКИФа, специалист по функциональным материалам и человек множества талантов. Он собирает велосипеды и дроны, занимается 3D-печатью и радиоэлектроникой, программирует и много лет ходит в горы. В 2018 году, увидев на Памире велосипедистов со всего мира, Александр загорелся идеей однажды повторить их маршрут. В августе 2026-го мечта сбылась: он в одиночку преодолел 1450 километров за 16 дней по горному району, который называют «Крышей мира».

Александр, как ты попал на СКИФ и с чего начался твой путь в «большую физику»?

С детства. Мой отец — научный сотрудник Красноярского института химии и химической технологии (ИХХТ СО РАН), так что наука была частью моей жизни лет с пяти. Когда вырос, я тоже поступил на физический факультет НГУ. Изначально занимался функциональными материалами на основе углеродных нанотрубок, но в магистратуре пришёл работать в Институт катализа. Основная рабочая установка у меня была синхротронная станция на ВЭПП-3 в Институте ядерной физики. Я заинтересовался этой сферой, обрел тему и коллег для новых исследований. Когда запускали проект СКИФ, там объединили ученых с опытом работы на синхротроне, так все и началось.

Чем ты занимаешься сейчас?

В СКИФе я работаю на исследовательской станции 1-2 “Структурная диагностика”. На текущем этапе мы с коллегами заняты подготовкой и пусконаладкой оборудования для экспериментов. Если раньше наша работа заключалась в том, чтобы определить, какие именно устройства могут понадобиться учёным для проведения исследований на СКИФе, то сейчас все очень разнопланово. Я иногда шучу: утром мы пилим болгаркой, в обед юстируем оборудование, после обеда пишем статью, вечером — код, чтобы что-нибудь заработало, а на следующий день проводим новый эксперимент. Разнобой страшный. Но, как известно, отдых - это смена деятельности. Нагрузки стало больше, но эмоционально переключаться между разными задачами оказалось легче.

В таком графике откуда брать время на хобби? И зачем вообще уходить в горы, если можно отдохнуть дома?

Хобби можно вписать в жизнь и работу: ездить в офис на велосипеде, снимать СКИФ с квадрокоптера, печатать на 3D-принтере детали для станции. А в науке переключение внимания особенно важно. Когда постоянно сосредоточен на одной работе, восприятие замыливается: сложнее заметить ошибку, придумать что-то новое. Поэтому нужно время от времени полностью погружаться в другую деятельность. Не просто полежать на диване, а выйти из зоны комфорта. В походе постепенно выкидываешь из головы рабочие вопросы. Нет связи, ты занят простыми, но жизненно важными вещами: где пройти, где безопасно поставить палатку, что поесть, куда двигаться дальше. Возвращаешься — и смотришь на работу иначе, замечая то, чего раньше не видел, появляются новые идеи. Я знаю немало учёных, которые ходят в походы. Думаю, это не случайность.

Откуда взялась идея именно велосипедного путешествия по Памиру?

Я всегда любил горы. Подростком часто бывал на природе, а после поступления в НГУ пошёл в секцию горного туризма, много лет путешествовал с ними, занимался альпинизмом. На Памире я тоже бывал не раз — как горный турист. Но в пешем походе можно исследовать лишь ограниченную территорию, а на машине, наоборот, едешь слишком быстро, чтобы успеть всё рассмотреть. Велосипед оказался золотой серединой: можно преодолевать большие расстояния, любоваться природой, замечать детали и общаться с людьми. В 2018 году на Памире я увидел велосипедистов из разных стран, тогда и подумал: хочу проехать здесь сам.

Что даёт именно велосипедный формат путешествия?

На велосипеде получается ехать достаточно быстро, у меня в среднем получилось преодолевать около 85 километров в день. Важно быть в хорошей форме: тогда поездка не превращается в преодоление себя, а становится отдыхом. При этом велосипед гораздо менее требователен к физической подготовке и состоянию здоровья, чем многие другие виды активности. Он позволяет давать организму нагрузку без чрезмерного износа.

Как ты готовился к такому маршруту?

Когда появилась идея, о велопоходах я почти ничего не знал — просто ездил на работу и обратно. Я начал тренироваться, общаться с опытными путешественниками, читать отчёты. Примерно через год отправился в первый велопоход по Алтаю. А до уверенности, что готов к Памиру, прошло около двух с половиной лет. В 2024 году мы с товарищем предприняли попытку проехать там, но обстоятельства заставили нас изменить маршрут. Тогда, оставшись без попутчика, я не решился продолжать путь в одиночку по незнакомым местам и выбрал дорогу, которую уже знал. В августе 2026-го я отправился в соло-поход уже сознательно. Поездка заняла 21 день, из них 16 я провёл в дороге и проехал 1450 километров: через Ош, Каракуль, долины Бартанга и Шахдары, Ваханский коридор и Мургаб.

Что больше всего запомнилось на Памире?

Конечно, невероятная природа, но прежде всего — люди. Меня поразило их гостеприимство. Даже в самых глухих местах тебя могут пригласить в гости, угостить чаем и едой, предложить ночлег. Здесь считают, что принять путника и отпустить его довольным — большая благодать. Ведь каждый понимает: однажды ты сам можешь оказаться в пути, когда без чужой помощи не выжить. Но на велосипеде здесь максимально безопасно. Многие говорят, что Памир - это одно из немногих мест, где даже девушкам можно путешествовать в одиночку. Запоминаются и контрасты: бескрайние пространства из каменных пустынь и гор, а рядом — зелёные оазисы там, где проходят системы орошения. Встречаются петроглифы, развалины, древние строения и крепости. С годами видно как Памир меняется: появились интернет, гостевые дома, а запчасти для велосипеда можно купить даже в глуши.

В одиночной поездке не было страшно?

Нет, после горного туризма и альпинизма я к этому привык. Главное — не идти на авось: заранее просчитывать возможные проблемы и понимать, что делать в чрезвычайной ситуации. Я оформил страховку с возможностью эвакуации вертолётом, хотя для велопоходов это не всегда принято. И все же я путешествовал один и понимал, во сколько может обойтись спасение в горах.

А что в таких путешествиях самое сложное?

Выйти из дома! Как там у Толкиена в «Братстве кольца»: «Опасное это дело, Фродо, выходить за порог». Не пройти сложный маршрут, не переночевать зимой на природе и даже не отправиться одному — а именно начать и сделать первый шаг из тёплого дома… и неизвестно, куда тебя занесёт. А когда ты уже погрузился в поход, происходящее становится обычной жизнью, а не великим свершением.

Расскажи про свой велосипед. Правда, что ты собрал его сам?

Да. Да, иногда под свои нужды оказывается проще собрать самому велосипед. Сейчас у меня их три, а тот, на котором я ездил на Памир, почти полностью самосборный — только колёса доверил специалисту. Мне вообще нравится понимать, из чего всё состоит и как работает. То же самое с дронами. Мне было неинтересно просто купить готовый аппарат — хотелось разобраться, как он устроен, и собрать свой. В итоге их получилось несколько, один из них уже снимал панорамное видео для СКИФа. Современный дрон — своего рода конструктор: нужно подобрать совместимые детали, собрать и настроить систему. Но для действительно хороших кадров ещё предстоит научиться летать, снимать и монтировать видео.

Что ещё входит в твою коллекцию увлечений?

Радиоэлектроника, 3D-печать, программирование. Около десяти лет назад, когда 3D-принтеры только становились массовыми, я собирал их самостоятельно: тогда нужно было всё монтировать, настраивать и программировать. Сейчас у меня два принтера. Использую их и в работе на СКИФе — печатаю держатели образцов, постаменты и другие небольшие детали. Мне нравится разбираться в том, как устроены вещи, и создавать что-то самому. Пожалуй, это объединяет и мои технические увлечения, и научную работу, и путешествия.